Бывший владелец "ЮКОСа"
Михаил Ходорковский в опубликованной "Независимой газетой" статье разоблачил "судебно-полицейский конвейер", который действует в России, и предрек его неминуемую гибель.
По его словам, этот конвейер, подменивший правосудие, ежегодно пожирает достоинство и судьбы сотен тысяч россиян. "Но этот конвейер не вечен. Хотя бы потому, что он ежегодно порождает многие тысячи людей, ненавидящих Систему", - заключает опальный бизнесмен.
По его словам, либо система конвейера будет разрушена, а ее действительно необходимые части приведены в соответствие с Конституцией, либо ее разрушение произойдет "традиционным для России способом - снизу и кровью".
Как отмечает Ходорковский, с 2003 года находящийся в заключении за финансовые махинации, работа конвейера состоит из трех основных этапов.
Первый этап - оперативный. На этом этапе какой-либо факт (реальный или придуманный) относят к преступлению, после чего назначается виновный. Возможен и обратный порядок - сначала назначается виновный, а затем ищется то, что можно было бы оформить как преступление.
Следующий этап - следственный, когда происходит "оформление бумажек и окончательное согласование роли, отведенной каждому назначенному (справедливо или нет) виновным". При этом, как отмечает Ходорковский, Система в целом безразлична к конкретным персоналиям и не страдает маниакальной жестокостью - "жертва может отдать то, что от него требуют (обычно 90 процентов имущества), и получить условный приговор".
Последний этап - судебный, когда решения, принятые на предыдущих стадиях, в ходе судебной процедуры легализуются. При этом, по мнению Ходорковского, конституционный принцип презумпции невиновности российские суды игнорируют. "Если невиновен - докажи это, причем сидя в тюрьме", - описывает бизнесмен модель рассуждений "любого винтика Системы".
Статьи Михаила Ходорковского на различные темы публикуются в прессе довольно часто: к примеру, в конце августа 2009 года в журнале GQ вышли его размышления о своем лагерном опыте. В то же время в статье, опубликованной "Независимой газетой", Ходорковский признает, что он "немножко другой заключенный" - по его словам, все эти годы он сидит под особым контролем и "бомжей, пришедших в тюрьму отдохнуть от тяжких условий улицы", к нему в камеру никогда не селили.
